Dragon Age: A Story Being Told

Объявление

Добро пожаловать

Приветствуем Вас на проекте Dragon Age: A Story Being Told! Наши приключения разворачиваются в 9:42 Века Дракона, после победы над Корифеем. Для нас важно сохранить атмосферу мира Dragon Age и мы очень внимательны к Кодексу, который ей сопутствует. Несмотря на это, здесь мы создаем собственную историю и приглашаем Вас присоединиться.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir
Приветсвие
Навигация
Администрация
Новости
Нужные
Доска почета
Новости

NEW! 18/05/2017 - Требуется в игру сир Тревельян для участия в уже запущенном сюжетном эпизоде!

08/05/2017 - Запоздало, а все же подводим итоги апреля-месяца!

05/04/2017 - С Днем Рождения, Муйре!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Story Being Told » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Ночь темна, мир отчаянно пуст


Ночь темна, мир отчаянно пуст

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

НОЧЬ ТЕМНА, МИР ОТЧАЯННО ПУСТ

Действующие лица:
Eugenie Lavin, Regulus

Время действия:
9:42, 30ое Зимохода

Место действия:
Орлей, Вал Руайо

Мне всё чаще снится война,
Реки крови и поле битвы.
Ты молчи и налей вина -
Уже поздно читать молитвы.

Ночи в Вал Руайо в последнее время не отличались спокойствием, возможно потому что ночь - время вершить беззаконие, время марать руки в крови и время для торжества безумия. Так и ныне, свершившийся кровавый беспредел в одном из портов, притягивает к себе не только вершителей правосудия, но и заинтересованных господ. Кто знает что будет финалом этого безумия, что заварил Сорокопут.

Отредактировано Eugenie Lavin (2017-01-06 17:35:20)

0

2

Внешний вид

Волосы собраны лентой в хвост, чтобы не лезли в глаза.
Доспех охотника, черный,  без куртки, вместо нее - черный плотный плащ, застегнутый под горлом.
В рукаве правой руки вшито крохотное лезвие. Два кинжала, арбалет, немного золота в карманах, две склянки с неопознанной жидкостью. Фонарь

Паук всегда говорила – лишние социальные связи только мешают.
Она многое говорила, Королек помнит все практически дословно, настолько оно отпечаталось в его душе. Все эти правила шпионской жизни, без которых ничего толком и не сделаешь.
С Лелианой все, разумеется, иначе и он до сих пор, хотя прошло много лет, не может точно сказать, рад он этому или нет. И уж точно не может сказать точно, с кем ему проще было работать, с которой из них.
Так или иначе, Паук была против привязанностей в целом. Лелиана не против, и каждый раз у Королька немного сводит в животе, когда он позволяет себе думать, почему. Это не то о чем нужно думать после очередного семейного обеда, особенно если, пожелав маменьке с папенькой и сестрам приятных сновидений, ты запираешь изнутри дверь и вылезаешь в окно, чтобы пойти замести следы старого друга.
Сорокопут ему не то что бы друг. Очень трудно дружить с человеком, который окончательно, совершенно сошел с ума. Очень трудно дружить с человеком, который большую часть времени не помнит о тебе ничего, кроме общих деталей, да и то непосредственно связанных с работой.
Он, разумеется, не влезает во все это. Лелиана едва ли не ответит на вопрос, самому Сорокопуту он его не задаст в принципе, а Пересмешник… они неплохо общаются с Пересмешником и, пожалуй, что именно потому Теодор не задаст вопрос и ему. Слишком уж показательна ненависть Хогга к Армори, слишком уж ощутима и видна настолько, что у Королька нет таких сил, чтобы их помирить. Эта история, которую он не знает, слишком глубока для его скромных дипломатических навыков человека, привыкшего выступать голубем мира.
На складе оглушительно пахнет смертью. Вернее, кровью, разложением, человеческими испражнениями, страхом… Королек замирает у входа, прижимая ко рту пальцы до тех пор, пока не убеждает себя успокоиться и только затем шагает в тишину и темноту помещения, ловко ориентируясь в пока еще темноте. Он находит первый труп там же, где они его оставили, и только тут разжигает фонарь, прикрывая пламя свечи и неосознанно погревая об него ладонь. Здесь, конечно, не жарко. Еще бы, Зимоход на дворе, пусть и почти истративший себя. Нужно поторапливаться, он и без того сильно рисковал, оставив склад здесь в тишине на столько времени. Но обед с семьей – святое. А стражников шум, к счастью, так и не привлек, так что есть надежда, что до утра сюда никто и не сунется. А дальше может он и сам тихонько подсунет записку про странности, привлекая внимание стражей порядка.
Там, где висит на стене мертвый мужчина, Королек сглатывает, едва борясь с тошнотой. Он вскрыт очень аккуратно, Теодор не раз видел такой разрез, знакомый до боли. Вот это точно не скроешь и труп хорошо бы уничтожить. Да и весь склад, заодно. Или не стоит? По-хорошему, да кто припишет странный разрез неизвестному убийце… С другой стороны – это громкое, очень громкое убийство. Хотя, может, его спишут на недобросовестность этих самых торговцев и месть обманутых покупателей. Было бы замечательно.
И все-таки, следов они не оставили, во всяком случае тех, что могут затронуть Соловья и Инквизицию. Пора возвращаться. [NIC]Regulus[/NIC][STA]Королек, птичка певчая[/STA][AVA]http://s9.uploads.ru/gRYZw.jpg[/AVA]
[SGN]По правилам этикета, вилка лежит слева от тарелки,
а нож плотно лежит в ладони,
являясь продолжением твоей руки, и поет в ожидании крови
[/SGN]

Отредактировано Terren d'Armaury (2017-01-09 17:15:40)

+1

3

Небольшой штаб, уже давным давно спал, были слышны только шаги патруля, что проходил мимо плохо прикрытого окна комнаты Лавинь. Она не была дежурной, но ей почему-то не спалось. Последнее время ночи в Вал Руайо были не спокойны, и это нервировало. будучи воином на службе маркиза, Лавинь и помыслите не могла, что по ночам твориться столько зла. Женщина сидевшая  у окна в неудобном кресле, рассматривала пламя свечи, свет которой скудно освещал множество беспорядочно разбросанных бумаг, когда в дверь без стука ворвался парнишка лет двенадцати, а следом за ним патрульный, который ухватив мальчишку за шиворот грубо рванул его обратно из комнаты.
- У, щенок! - рыкнул недовольно рослый мужчина и слегка поклонившись пояснил, - Простите сэр! Юркий засранец, простите, не хотел сквернословить, еле поспел за ним!
- Пусти! Пусти, кому говорят! - затрепыхался парнишка, размахивая ногами почти весящими в воздухе, - Я от Мыша! От Мыша говорю!
- Стой-ка, Арчи, - Лавинь встала из кресла и подошла ближе, - Введи-ка и его и дверь закрой, - попросила она патрульного и присела на корточки рядом с надутым мальчишкой, растрёпанный вид которого, говорил о том, что он бежал не малый марафон:
- От Мыша я! - повторил он, - Машь просил Вам отдать это, - парень протянул Лавинь записку и утёр нос рукавом куртки, недовольно уставившись на патрульного, что погрозил ему кулаком.
Леди-шевалье выпрямилась и поднесла записку к горящей свече, прищурившись задвигала желваками. Лавинь служила в Вал Руайо уже больше полугода и успела наладить отношения с всяческим уличным сбродом. Они добывали для неё информацию, а она иногда помогала им с защитой, изредка помогала едой и поисками жилья. Мышь был одним из её информаторов. Живущий в подворотнях города, он быстро влился в подобную работу, он много видел и много знал, а так же умел быть незаметным и исчезать в нужный момент. Мышь Лавинь видела всего один раз, и тот был ночью, а после этот загадочный мужчина сообщал ей нужные данные только посредством записок и каждый раз через разных курьеров. Вот и в этот раз, как и всегда записка состояла только лишь из литеры обозначающей заинтересовавший его адрес:
- Как давно Мышь отдал тебе записку? - поинтересовалась женщина, скидывая тёплый халат и надевая поддоспешник и наспех застёгивая ремешки.
- Недавно, леди, я бежал-бежал, не знаю сколько, Мышь сказал вы заплатите, миледи, на хлебушек, - парнишка переводил взгляд то на патрульного, то на Лавинь
- Накорми его Арчи, и дай пару сребреников, - отозвалась Лавинь и сунула записку за пазуху алого стегача.
Лавинь покинула штаб в спешке, отдав приказ на сбор четверым стражникам, мирно сопевших в казарме. Обычно записки приходящие от Мыша обозначали только убийства, изредка разбой, поэтому Лавинь и отреагировала так быстро, направившись на место одна, дабы не дожидаться стражников слишком долго и проверить всё по горячим следам.
На место она добралась практически к полуночи. Ночь была светла, однако в искомом складе было темно и непроглядно, ровно до того момента как зажёгся фонарь, на который Лавинь обратила внимание ещё издалека. Притихнув около двери, Лавинь некоторое время следила за передвижением тени в плаще и когда убедилась, что человек в помещении один, вошла внутрь, как можно тише, на сколько позволяли её габариты.
- Оставайтесь на месте, - голос женщины был тих, но твёрд и требователен, а лязг меча выходящего из ножен, только удваивал эту твёрдость. Лавинь приблизилась к силуэту, и только потом обратила внимание на творившееся вокруг, - Я прошу Вас открыть своё лицо, - даже в такой ситуации леди-шевалье оставалась шевалье, и обращалась к "тени" как можно почтительнее, понимая, что это мог быть и обычный любопытный зевака из дворян, что суют свои длинные носы в любое говно, что подворачивается, а потом удивляются почему это дурно пахнет.

0

4

Внешний вид

Волосы собраны лентой в хвост, чтобы не лезли в глаза.
Доспех охотника, черный,  без куртки. Плащ с капюшоном перекинут через руку.
В рукаве правой руки вшито крохотное лезвие. Два кинжала, арбалет, немного золота в карманах, одна склянка с неопознанной жидкостью.

Королек уже практически уходит, так и оставив труп прибитым к стене  - вытаскивать из медленно разлагающейся плоти гвозди у него нет ни сил, ни желания. Демоны бы побрали Сорокопута с его методами, в самом-то деле. Создатель упаси ему еще хоть раз помочь, хотя Теодор точно знает, что поможет и еще не раз. В конце концов, он один из немногих, кто вообще относится к Террену хорошо. И у того, надо признать, есть свой стиль.
Чужие тихие шаги застают его внезапно: Теодор вскидывает голову, ища их источник, и замечает темную, широкоплечую фигуру. Женщина, а он уверен, не смотря на габариты, что это женщина, говорит тихо и спокойно.  И лязг вынимаемого из ножен меча играет ей только на руку.
Теодор взвешивает: он быстрее тяжеловооруженного воина, а значит, если сейчас сбросит фонарь, то сможет убежать. Если убрать источник света и если задержать погоню. Он делает пару шагов ближе, поднимая руки в знаке полной капитуляции. В одной он все еще держит фонарь, крепко сжимая ручку в пальцах.
- Простите, мадам, - шепчет Королек едва слышно и швыряет фонарь женщине под ноги одновременно с тем, как бьется рядом сорванная с пояса склянка с зельем. Пламя, моментально поджигает небольшую лужицу варева и оно ярко вспыхивает, ослепляя на миг, пока сам Королек зажмуривает глаза и закрывает рукавом рот, мечась в сторону неясной тенью.
Дальше, как можно дальше от склада.
Как только становится можно, он переходит на шаг, выравнивая дыхание. Стягивает плащ, зябко ежится и вешает его на руку. Просто ночная прогулка, никого не должно смутить. Еще немного, свернуть в узкий переулок, а там дальше прямо к особняку.
- У нас тут срочный вызов в порту. Ты никого не видел?
Разумеется, в какой-то момент его все-таки цепляют. Разумеется, бежать сейчас будет до крайности неразумно – Теодор надеется, что стражники его надолго не задержат. Всего-то немного осталось пройти, чтобы навсегда затеряться в этой портовой эпопее в качестве негласной тени.
- Никого, - честно улыбается он.
- Что ты здесь забыл?
Один ведется на улыбку, два других – нет. Четвертому все равно.
- Гулял. В Вал Руайо нет комендантского часа.
- Странное место для вечерних прогулок.
Он тупит глаза. Розовые после бега щеки в этой ситуации самое подходящее, что только может быть. Еще бы сердце не колотилось в груди так сильно.
- Я был не один.
- Да отпусти его. Наверняка подцепил какую-нибудь портовую блядь. Или сам…
Стражник сплевывает на землю.
- Пусть идет куда шел.
Да, действительно. Сердце неровно отсчитывает мгновения. Они уже сторонятся, пропуская его. Королек благодарно кивает, бросая самый безобидный взгляд сквозь темное марево ресниц.
[NIC]Regulus[/NIC][STA]Королек, птичка певчая[/STA][AVA]http://s9.uploads.ru/gRYZw.jpg[/AVA]
[SGN]По правилам этикета, вилка лежит слева от тарелки,
а нож плотно лежит в ладони,
являясь продолжением твоей руки, и поет в ожидании крови
[/SGN]

Отредактировано Terren d'Armaury (2017-01-09 17:33:45)

+1

5

Теперь было ясно, что стоящий перед ней силуэт был мужчиной, в начале Эжени было подумала, что перед ней девушка, уж очень стройный и невысокий был этот молодой человек, что он был молод, почему-то даже не вызвало сомнения у шевалье. Однако ни разглядеть этого юнца, ни тем более поговорить с ним у Лавинь не вышло.
В мгновение всё вокруг заполыхало, признаться Эжени не сразу взяла в толк, что произошло. Женщина метнулась назад, прикрывая лицо рукой с обнажённым мечом, и оступившись всем весом рухнула на спину, оказавшись в уже загустевшей крови одной из жертв. Упав, Эжени подняла столб пыли вокруг себя и неуклюже затрепыхавшись, словно таракан которого перевернули вверх брюхом, раскашлялась:
- С-с-сууука, - зло процедила шевалье, тяжело поднимаясь на ноги продирая глаза от вспышки яркого света. Огонь всё ещё горел.

Эжени выбежала из склада спустя пару минут, перемазанная кровью жертвы, всклокоченная и с опалённой кожей лица и злая словно тысяча демонов.
- Стража-а-а - рявкнула она так оглушительно, что должно было убегающая тень, как бы далеко он не был наверняка услышал бы этот вопль.
- Бездельники! Дармоеды!- вопила шевалье, ухватывая за шиворот одного из показавшихся из-за угла стражников, - Выставить дозорных! Ни кого не пускать в портовый склад! - Эжени полыхала как то зелье из разбившейся склянки, - Немедленно сообщить в штаб!
- Что сообщить, сер? - окликнул уже убегающую в сторону вязи улочек Лавинь один из стражников. Однако Эжени  уже не слышала, она бежала по узкому портовому проулку, заставленному стройными рядами ящиков и бочек с различными надписями. Дважды она натыкалась на портовых шлюх которые искали добычу среди пьяных матросов и грузчиков, что облюбовали своё место работы для выпивки и игры в Порочную благодать. У одной из шлюх ей удалось узнать, что та слышала торопливые шаги, что свернули в глубь того узкого проулка, а вторая якобы успела заметить юношу с красивым профилем, что мелькнул словно мотылёк между складированных тюков с кожей. Поражаться живописности описания этого негодяя Эжени было некогда, да и незачем, она уже торопливо бежала по узкому проулку, громыхая латами и в результате настигла свою добычу.
Добыча преспокойно общалась с четырьмя стражниками, мило улыбалась и кажется был довольно счастлив...только не долго. Настигнувшая всю компанию шевалье была мягко говоря вида страшного:
- Задержать! - рявкнула она так, что все стражники кажется потеряли ориентацию в пространстве, все уставились на женщину, - Какого демона стоит, идиоты! - Лавинь перешла на шаг, придерживая одной рукой ножны, но это ей не помешало приблизиться так стремительно и так же стремительно отвесить молодому юноше звонкую оплеуху, а потом впечатать лицом в каменную стену покрытую лёгкой изморозью, - Ты, - прошипела Лавинь на ухо парню, - Маленький сучонок, - буквально клацнув зубами шевалье, продолжила, - Думал сможешь уйти. ВЫ! - Эжени так резко перешла со змеиного злобного шипения на очередной  высокий тон, что стражники кажется опять потерялись в пространстве, явно не понимающие что произошло и почему они в этом виноваты, - Идиоты слюнявые!Немедленно...немедленно, отправить патруль на склад, вас там будут ждать. Отправить туда констебля, всё проверить, найти! Найти, хоть что нибудь по горячим следам! Вы двое! - она дёрнула юношу на себя, словно тряпичную куклу, - Сопроводить его в штаб, немедленно!
Эжени вручила молодого человека стражникам, а сама так тяжело выдохнула и осела у холодной стены, шипя и касаясь опалённого лица.

+1

6

Внешний вид

Волосы распущены и лезут в глаза.
Доспех охотника, черный,  без куртки. Все что можно распахнуть, распахнуто.
В правом рукаве вшито крохотное лезвие. На левой щеке след от удара, рот с левой стороны разбит. Руки связаны за спиной.

От чужого окрика вздрогнул даже Королек. Вот тут как раз был тот прекрасный момент, когда,  воспользовавшись замешательством стражников,  можно было бы и скрыться тихонько, ввинтившись узким плечом между двумя крайними. Но он попросту недооценил тягу служителей порядка к выполнению приказов этой конкретной стражницы. Предполагалось то, что она не успеет его догнать. Если бы его не задержали, только бы его и видели бы.
Рвущееся с губ "я могу все объяснить!" застреевает в горле сразу. Стражники держат его за предплечья и плечи,  кто где, а женщина рвется навстречу разъяренной демоницей и Королек ей, в общем-то, глубоко и совершенно искренне сочувствует. Он всем сочувствует. Как только душевных сил хватает.
Больно становится сразу.
- Простите, мадам, - отзывается Королек негромко, второй раз озвучивая вежливую конструкцию в адрес конкретной дамы. Искренне, без заискивания, без мольбы, без страха и упрека, скорее с чувством глубокого понимания и смирения. И лицом об стенку он бьется тоже весьма смиренно, только охает беззвучно и моргает, хлопая ресницами и пытаясь хотя бы ладонями смягчить встречу с твердой поверхностью. От удара рот наполняется кровью, часть лица, попавшая под карающую длань, вспыхивает и немеет, прижать все это свежеобретенное счастье к покрытой изморозью стене кажется действительно прекрасной идеей. Королек дышит тяжело и быстро, словно сжатая в кулак птица, коей он, собственно,  и является. И жалеет, что болит у него одна половина лица, а холодно от стены совершенно другой.
Он моргает, слизывает кровь с губы, по которой тоже здорово попало при ударе, но сопротивляться даже не пытается. Он, в конце концов,  не дурак, хотя тут уж как посмотреть.
Может, что и дурак. Судя по количеству стражников,  привлеченных к складу и его собственной персоне.
Королек стонет - не от боли, как можно было бы подумать,  а от ужаса.
И чуть не валится на землю - ноги не поспевают за хваткой леди-рыцаря и ее экспрессией.
Обыскивают его прямо здесь, сразу. Обыскивают - то есть сдирают со спины арбалет, с пояса кинжалы и сумку, прощупывают почти со всех сторон не очень лицеприятно - начальство рядом, у начальства такое лицо,  что Королек почти ждет, когда его начнут раздевать и снимать кожу,  чтобы показать собственное рвение.
- У меня больше ничего нет! - взывает он, когда решившие выслужиться стражники принимаются искать уже не существующее оружие (про лезвие в рукаве Королек молчит, оно и не оружие вовсе). Под распахнутую одежду задувает мерзкий холодный ветер. Плащ у него, разумеется, отнимают тоже.
- И я даже сопротивляться не буду! - сообщает он уже позже, когда вывернутые запястья начинают стягивать веревкой.
Ему, разумеется, не верят.

Ленту с волос он тоже потерял по дороге и теперь вдумчиво сдувает со лба распустившиеся пряди.
Сидеть в каталажке просто до неприличия противно, с точки зрения шпионской чести. Королек вздыхает,  прислоняясь щекой к холодной решетке и смотрит печальными большими глазами. Не то что бы в попытке кого-то растрогать, впечатлительных в таких местах не держат,  но и правда в некотором расстройстве. Нехорошо вышло, некрасиво.
- Отвали от решетки, чего уставился. - Приласкивает его мимопроходящий стражник. В глазах Королька отражается вся скорбь эльфийского народа, при учете, что за эльфа его можно принять ну разве что со спины. И при условии, что он совершенно не скорбит в данный конкретный момент и вообще старается относиться к ситуации философски.
- Щеку лечу, - искренне отзывается Теодор. На самом деле щека так прекрасно пульсирует, что он бы простоял у этой холодной решетки вечность. Как женщина с таким ударом его в нокаут не отправила, для Королька до сих пор секрет.
- Скажите вашей мадам стражнику, что нужно смазать крепким настоем эльфийского корня. Тогда пройдет. - Просит он после паузы. И перемещается по решетке чуть вбок, где еще не освоенная холодная поверхность.
- Без тебя разберемся.
Стражник хлопает дверью и Королек остается один, в темноте. 
[NIC]Regulus[/NIC][STA]Королек, птичка певчая[/STA][AVA]http://s9.uploads.ru/gRYZw.jpg[/AVA]
[SGN]По правилам этикета, вилка лежит слева от тарелки,
а нож плотно лежит в ладони,
являясь продолжением твоей руки, и поет в ожидании крови
[/SGN]

+1

7

Эжени вернулась в штаб почти под утро. Кромешный ад на складе пришлось разбирать до рассвета, мало того что вокруг не нашлось ни одного свидетеля, брать в расчёт пьяную матросню было без толку, так ещё и огненное шоу что устроил подозреваемый уничтожило половину улик, в том числе спалив до половины один из трупов, однако прибитый и выпотрошенный труп огонь не тронул.
Резонанс удаётся сдержать ровно до появления месье Валуа, владельца склада. Потом склад начал обрастать толпами зевак, пьяниц, которые на перебой пытались указать на виновных, один из них было даже признался в совершении этого убийства, чем дочиста вывел стражников из себя и те заперли бедолагу в камеру, что бы протрезвел. В толпе шушукались, что сам месье Валуа, самолично прикончил любовника супруги, что совершала любовный адюльтер каждый седьмой день недели. Сам же Валуа больше волновал шум вокруг его имя, и пусть он к этому убийству не имел ни какого отношения, но неприятности теперь были торговцу обеспечены. Хотя бы тем, что Валуа, теперь затаскают в ставку тайной полиции.
Ставка той самой Тайной полиции Императрицы жужжала словно улей. Поспать Эжени, разумеется не удалось, а впереди ещё был допрос подозреваемого, что сейчас был заточён в подземельях:
- Что б его Демоны забрали, - бурчит Лавинь, отирая мягким, белоснежным полотенцем лицо. аккуратно, пытаясь не тревожить покрасневшую правую сторону.
- Стражник просил передать, что тот юноша говорил о настое эльфийского корня, - служка эльф, налил свежую порцию воды в бадью.
- Зачем? - спрашивает Эжени ровным счётом для вежливости, а сама "любуется" на своё отражение в зеркале, - Разве этому лицу что-то может помочь...
- Он сказал поможет, - пожимает эльф плечами и подаёт Эжени ещё одно полотенце, а потом робко протягивает бутыль с прозрачной жидкостью, - Возьмите мадам.
- Мадам, - хмыкает Эжени и забрав бутылёк поставит его на полочку рядом с бадьёй, - Иди отсюда! - недовольно выговорит она и когда эльфёныш прикроет за собой дверь, устало прикроет глаза. "Мадам!" фыркает Лавинь, разве она похожа на мадам, ей постоянно это говорят, но сама она перестала чувствовать себя таковой, даже отражение теперь обманчиво. Разве в её лице хоть осталась капля женственности или намёк на неё. Эжени проводит по покрасневшей и сухой коже, это теперь пройдёт не скоро, она недовольно выльет бутёлк с настоем эльфийского корня на полотенце и приложив к лицу, не на долго уснёт.

Через пару часов Лавинь уже сидела в допросной. В эту комнату, обставленную недорогой, но удобной мебелью, не попадал дневной свет, поэтому единственным источником освещения была деревянная люстра подвешенная над потолком, от которой падали угрюмые росчерки теней, угрожающе давлея над сидящей шевалье. Лавинь выглядела более отдохнувшей, настой из эльфийского корня действительно помог, левая сторона её лица выглядела уже не так ужасно, краснота спала, однако осталась еле заметная корочка, которая теперь не очень красиво потрескалась на щеке и на лбу. Леди-рыцарь перебирала бумаги, в которых были вписаны крохи той информации, что удалось собрать констеблям и стражникам. Пересматривая бумажки, она ждала задержанного, за которым пару минут назад послала стражника.

+1

8

Теодор страдал под тяжким давлением совести.
Не далее как в данный момент он должен был бы развлекать своих чудесных, очаровательных сестер, отпущенных по такому поводу из дворца по личному приказу самой императрицы. Девочки по нему скучали, весь семейный обед не давали покоя, наперебой расспрашивая о жизни в Денериме и Корольку приходилось тщательно и решительно лгать, выдумывая несуществующие байки, должные удовлетворить девичье любопытство. Он притащил им из Скайхолда даже три совершенно очаровательных плаща,  пошитых специально для них лучшим ферелденским мастером, что вообще имелся в Инквизиции. И вот. Вместо того, чтобы снова разнузданно лгать о своей бытности молодого и весьма развращенного молодого человека, Королек сидел в камере и ждал, когда наконец-то его уже начнут допрашивать.
Было нестерпимо скучно.

- Я не буду сопротивляться. Клянусь Создателем,  вовсе не обязательно так туго затягивать веревку. Я не убегу,  не буду оказывать попыток к сопротивлению... - Он охнул и согнулся, когда веревка, словно намеренно, затянулась еще туже. Стоило бы молчать, но он вот так просто молчать не умел. Для шпиона Королек был просто удивительного качества треплом, что, в общем-то, играло только на руку – уже вросшая в него способность болтать без умолку и так же без умолку вдохновенно лгать позволяла казаться не самого глубокого ума человеком, скрывая практически все истинные намерения.
Он даже позволил дотащить себя до комнаты, щурясь от света – в камере, все-таки, было темно, а тут коридор более-менее, но все-таки освещался.
И усадить на стул себя позволил, в один момент выпрямив спину, когда за веревку снова дернули. На леди-стражника он упрямо не смотрел или, во всяком случае, делал вид, что не смотрел, потому что единым взглядом успел поймать и то, что ей, кажется, передали его просьбу об эльфийском корне, и то, что женщина немного, но посвежела.
Очень хотелось сказать, что он искренне этому рад. Королек предпочел держать рот закрытым – у него еще была вторая, неотбитая щека, он не хотел потерять и ее тоже. [NIC]Regulus[/NIC][STA]Королек, птичка певчая[/STA][AVA]http://s9.uploads.ru/gRYZw.jpg[/AVA]
[SGN]По правилам этикета, вилка лежит слева от тарелки,
а нож плотно лежит в ладони,
являясь продолжением твоей руки, и поет в ожидании крови
[/SGN]

0

9

Когда в допросную ввели задержанного, Лавинь уже перебрала бумаги и они лежали аккуратной стопочкой на крою стола. Честно сказать, юноша был вида потрёпанного, и Эжени этому даже порадовалась, подумав, что теперь они поменялись местами, а потом ей даже стало стыдно за подобные мысли. Эжени упорно не хотела терять ту толику сострадания и благородных порывов, что в ней воспитывал отец, а затем и Академия, однако чем больше леди-рыцарь погружалась в мир убийств и жестокости, тем больше черствела, опускаясь до насмешек над заключённым и пленённым пареньком.
- Что ж, - начала Эжени не дождавшись того, что стражник покинет допросную, - Полагаю нас стоит представиться друг другу, после такого, - она осеклась и машинально коснулась лица - Знакомства. Я Старший констебль Бошар, - Эжени уже несколько месяцев представлялась не своей фамилией, что бы избежать ненужных вопросов касающихся её родства с тем или иным домом, - Как я могу предположить Вы мне своего имени не скажете, - женщина продолжила вопросительно глядя на юношу. Эжени прекрасно понимала, что если перед ней сидит особа знатных кровей, то истины она ни когда не услышит.
- На данный момент, мне нужно знать от Вас лишь одно, что Вы делали на месте преступления.
Эжени была совершенно уверена, что юнец не причастен к убийствам, по крайней мере лично, а вот косвенно, вполне мог, иначе что бы он делал на этом складе при арбалете и кинжалах, и уж тем более зачем бежал, так умеючи пуская пыль, а точнее огонь в глаза. Лавинь было ясно одно, мальчишка был не так прост и явно связан с этим делом, оставалось только узнать как.

+1

10

Пока его весьма грубым образом привязывали к стулу, Королек послушно терпел. В конце концов, это был не первый и не последний раз, когда его к чему-то привязывали подобным образом. Разве что очень хотелось сказать, что все это бесполезно - привязывай, не привязывай, он все равно ничего и никому не расскажет, как ни крути. Когда-то давно женщина, на которую он работал до Лелианы, привила всем своим людям весьма серьезные взгляды на допросы и все им сопутствующее. Удивительно, но Соловей в этом вопросе вела себя совершенно иначе. Королек же слишком хорошо помнил все тычки и наставления, чтобы кому-то что-то рассказывать лишний раз.
- Я... можно сказать, что это была увеселительная прогулка, - Теодор совершенно безоружно улыбнулся. Эта была та самая улыбка, за которую его очень любили бить по лицу некоторые сомнительные личности. Такая робкая, светлая, почти извиняющаяся улыбка человека в высшей мере кроткого и спокойного. Не зная, с какой скоростью Королек может орудовать кинжалами и спускать арбалетные болты, на эту улыбку можно было бы повестись.
- Мне очень жаль, что пришлось вас травмировать. Простите, мадам Бошар, возникло легкое недоразумение и я приношу свои искренние извинения. Я просто... услышал переговоры, что там кого-то убили и решил зайти посмотреть. А потом испугался, когда увидел вас, и... [NIC]Regulus[/NIC][STA]Королек, птичка певчая[/STA][AVA]http://s9.uploads.ru/gRYZw.jpg[/AVA]
[SGN]По правилам этикета, вилка лежит слева от тарелки,
а нож плотно лежит в ладони,
являясь продолжением твоей руки, и поет в ожидании крови
[/SGN]

0

11

- Услышали переговоры, значит...- Эжени перелистнула жёлтый листок дела и вооружилась пером, - Можно узнать от кого Вы услышали подобные слухи. Не думаю, что в куртуазных опочивальнях и салонах треплются об убийствах, тем более таких...жестоких, - Лавинь глядела на юношу холодно и беспристрастно, по взгляду её здорового глаза можно было понять, что подобные обезоруживающие улыбки едва ли проймут леди-рыцаря. Ещё в девичестве она не отличалась любвеобильностью и не особо тянулась к противоположному полу, а уж после всех судьбоносных перипетий и вовсе холодно относилась к мужчинам, особенно к таким...смазливым. Возможно именно такой юноша с прекрасной копной волос и невероятной улыбкой охмурил одного из её братьев, который к слову сейчас лежал в могиле, и кто знает, возможно из-за этого самого юноши. Лицо Эжени почернело, а глаза стали ещё более холодными
- К слову сказать, Monsieur inconnu*, вы вовсе не выглядели испуганным, напротив, готова поклясться, вы как ни кто знали как выглядят трупы, что от них смердит и как нужно себя вести на местах преступления.
*Месье неизвестный

0


Вы здесь » Dragon Age: A Story Being Told » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Ночь темна, мир отчаянно пуст