Dragon Age: A Story Being Told

Объявление

Добро пожаловать

Приветствуем Вас на проекте Dragon Age: A Story Being Told! Наши приключения разворачиваются в 9:42 Века Дракона, после победы над Корифеем. Для нас важно сохранить атмосферу мира Dragon Age и мы очень внимательны к Кодексу, который ей сопутствует. Несмотря на это, здесь мы создаем собственную историю и приглашаем Вас присоединиться.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Palantir
Приветсвие
Навигация
Администрация
Новости
Нужные
Доска почета
Новости

13/02/2017 – Небольшое, но довольно важное обновление в FAQ форума. Подробнее по ссылке.

21/01/2017 – Разыскиваются игроки на роли Алистера и Бриалы. Освобождена роль Натаниэля Хоу.

15/01/2016 – Срочно разыскивается игрок на роль Флоры Хариманн для участия в запущенной сюжетной ветке.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dragon Age: A Story Being Told » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Утерянное


Утерянное

Сообщений 31 страница 39 из 39

31

Последующие несколько дней были посвящены всем тем делам, к которым был столь привычен Вергилий, а именно приготовлениям к убийству. Фелица подробно расписала всё, что находится внутри дома, и было видно что она, похоже, вынашивала какие-то подобные планы уже достаточно давно, коли запоминала каждый уголок, каждый поворот, каждое расположение тех или иных вещей. И это было вполне обоснованно, потому что... Потому что сам Гил прокручивал в голове всё то, что она рассказала ему, и картины того, что с ней было, что с ней могло быть, что с ней действительно случалось, были слишком живыми в его воображении. И, вместе с этой живостью, в нем закипал гнев, ненависть, злоба, и всё это заставляло как можно быстрее заниматься приготовлениями, планировкой, как можно быстрее начать воплощать свой план в жизнь. А еще, вместе с этими мыслями, приходили и те, в которых он пытался представить, что ощущала и ощущает сама девушка.
И представить не выходило.
Зато выходило понять что больше этого он не собирается допускать. Он уже успел совершить одну ошибку, и повторять её не намеревался вновь. Особенно теперь, когда обрел её снова. Особенно теперь, когда... когда она явно могла постоять за себя, но все еще, как ему казалось, нуждалась в тепле и заботе. Все еще нуждалась в нем. Пусть это и не было видно. Пусть она этого не показывала. Пусть... пусть это лишь догадка. Но ему хотелось в это верить. И та ночь, то её желание чтобы он остался... Подпитывали его мысли.
И ради неё, в первую очередь ради неё, он должен убить этого ублюдка.
Поэтому всё, что происходило в последующие дни, убийца делал с удвоенной силой и старанием, не упуская ни одной детали и готовясь так, как, пожалуй, никогда не приготавливался до этого. И, в целом, это было правильно и вполне объяснимо - до этого момента Вергилий Крассус не планировал убийства магов. И, тем более, магов-магистров. В эти моменты мужчина мысленно был благодарен Гае Алтани, с которой он вел до этого дела, и её познаниям, которыми она пусть и не очень хотя, но поделилась в свое время. Понятное дело что это были лишь слова и оттачивать подход в покушениях на магов нужно было только на практике, но сейчас Вергилий понимал что её знания, сохранившиеся в его голове, очень даже помогут. В особенности те, в которых говорится что магов, особенно магов крови, лучше сначала вырубить, а потом уже делать последующие махинации с их телами. Иначе это может кончиться очень плохо.
Именно поэтому Крассус в первую очередь скупил нужные ингредиенты для усыпляющего газа, которым собирался воспользоваться в момент, когда достигнет своей цели. Пусть это и не был Минратос, в котором можно было найти всё что угодно, но нужные вещи нашлись, слава Создателю или кому там еще, и тут. Конечно, пришлось кое-где переплатить за них, но Вергилию было плевать - ему нужны были лучшие товары и результат, и за него он был готов заплатить почти любую цену. Кроме, конечно же, той, в которой останется совсем без денег. И, главное, без Фелицы. Он даже был готов наплевать на свой капитал, но лишиться своей возлюбленной опять он не был готов и не собирался.
Параллельно с изготовлением нужных алхимических и не только штук Дружелюбный выкупил у Радиуса карту местной канализации. Конечно, Фель не была в курсе того, какие здесь проходы и куда они ведут, но она знала в каком именно месте в доме есть спуск в эти тоннели, а значит, с картой у него было преимущество - он, возможно, сможет проникнуть в поместье, которое было действительно огромным, незамеченным. Если там, конечно, не окажутся стражи. Но и в таком случае у него было гораздо больше шансов чем если бы он попытался проникнуть снаружи. Особенно с учетом всех магических ловушек, расставленных там.
В любом случае, приготовления заняли не пару дней, как алхимик рассчитывал, а чуть больше, но, в итоге, результатом он был доволен - все нужные приспособления и вещи были при нем, как и карта, как и план того, как он должен будет действовать, находясь внутри. Карта поместья, составленная Фелицей, также была при нем, и расположения магических ловушек на ней были как нельзя кстати.
День Икс настал.
- Ну что... Обычно я отправлялся на дело молча, лишь уведомляя что ушел работать. Но в этот раз я, пожалуй, скажу что-нибудь перед уходом. Удачи мне, что ли? - на лице Вергилия промелькнула чуть нервная улыбка, и было видно что он действительно волнуется. И в первую очередь его волновало не то, что он может погибнуть... А то, что может подвести Фелицу. И именно смотря на неё он просил об удаче.

+1

32

Она все предусмотрела.
Столько месяцев вынашивать план убийства - и не предусмотреть какого-то сценария событий было просто невозможно. Разве что возрождения Древних Богов и падения небес она не предусмотрела, одержима вниманием ко всяким мелочам.
Потому ей потребовалось много бумаги и много перьев, а к конце первого "инструктажа" у нее явно вскочила мозоль на языке.
Внимательный читатель спросит - почему же Фелицитас не боялась выдавать свой план человеку, которого едва знала?
Ответ был прост.
Она его проверяла.
Пока оба убийцы оставались в стенах обители Радиуса, Фель, освоила помещение и определила для себя несколько путей для экстренного побега, если что-то вдруг пойдет не так.  Тогда, несколько успокоившись, она стала наблюдать за Крассусом, пытаясь уловить подвох в его делах - будь то магия, попытка доложить о них кому-то или еще какие-то возможные тайны, объяснить которые миром она бы не смогла. Но надо отдать алхимику должное - он вел себя прилично и главное, профессионально, не давая ей повода подозревать его в чем-либо. Он был как рыба в воде в ее расчетах, что говорило о богатом опыте. Конечно, она проверяла его, а если б судьба обернулась так, что он все же надул ее и девушке пришлось бы самой лезть в дом Регинуса - она бы использовала совсем иной план, потратив время, зато сохранив шкуру.
Сейчас, здесь, в доме полном удачных темных мест и путей на улицу - Фель была в относительной безопасности. Это заставляло  ее с благосклонностью смотреть на рассуждающего о действии магических ловушек убийцу и слабо улыбаться, добавляя небрежную заметку в список непременных покупок на случай столкновения с волшебством.
Она старалась не отвлекаться на мысли и разговоры об их общем прошлом, пока не решен вопрос с ее единоличным настоящим, однако воспоминания все равно пробуждались в ее хорошенькой головке, и что важнее, от вещей, подвоха с которыми она вовсе не ждала. Даже сидя одна в комнате в кресле, она неожиданно для себя ощущала под собой колени, а на плече - колючий подбородок и видела вокруг образы оранжереи, в которой стояло старое кресло занятое мужчиной и женщиной дремлющей калачиком у него на груди. Видения пропадали, а от ощущения, которое возникало после них - щемило в груди и Фель начинала нервно расхаживать по комнате, удерживая себя от того, чтоб сейчас же потребовать от Вергилия ответа. Они должны были заниматься подготовкой покушения, вот, что было важно. Потому когда он возвращался с рынка или из иных путешествий по теневой стороне Каринуса, Фель лишь со вздохом смотрела на него, вновь и вновь заставляя повторять детали отточенного плана.
Волнение, воспоминания, дрожь от случайных касаний, когда рука алхимика задевала ее собственную, двигаясь по нарисованной наспех карте -  все это она отодвигала на второй план. И лишь одно было невыносимо.
Засыпать в одиночестве.
Ощущать как все ее существо протестует против подобного уединения и дает ей знать, как неестественно им спать разделенными стеной.
На все про все ушло меньше времени, чем она ожидала, это заставляло ее чувствовать нервозность. Девушка знала, что ее план был безупречен и возьмись она сама за его исполнение, она бы выполнила его при любых обстоятельствах, однако страх насчет Вергилия... он показал себя умелым ассасином за эти дни, и страх точил ее спокойствие и уверенность, словно прутья клетки и готовился прорваться, как только мужчина выйдет за порог. И она не могла честно признаться себе: был ли это страх предательства или опасение за его жизнь.
- Удача тебе не понадобится, если ты будешь следовать намеченному плану, - нахмурила брови девушка, перед самым отходом подельника, пристально вглядываясь в его лицо, - что из того, что я тебе сказала, не ясно? Повтори еще раз, если считаешь, что не готов отложи это и повтори еще. Даже в случае краха и раскрытия у тебя есть шанс спастись следуя планам T, Y и Z. Ты хоть помнишь о них?
- Помню, помню, - с легкой ухмылкой на лице ответил Вергилий, проверив еще раз всё свое снаряжение, - а на случай если и эти планы сорвутся, то у нас есть план A1, B2, C3 и так далее. Не переживай об этом. Я не подведу.
А  потом он ушел, попращавшись неловко. Оказавшись одна Фелица села на стул, нервно постукивая пальцами по столешнице и опустив глаза к полу не сдержала тихий шепот:
- Удачи...

Отредактировано Felicitas (2017-02-10 19:45:41)

+1

33

Возможно, стоит читать под эту музыку.

Вергилий не слышал, как Фелица всё-таки пожелала ему удачи, да и не мог этого никак услышать, но даже то, что она произнесла напоследок ему, по-своему воодушевляло и обнадеживало. В конце-то концов, она действительно продумала всё до мельчайших деталей, и вместе они проработали каждый вариант, каждый подход, каждый момент, в котором могло что-то пойти не так. Фелица изменилась, стала иной, но Гил знал что внутри она всё та же. Кажется, чувствовал. И её ум, выручавший его до этого, когда они начали вести дела вместе, все еще был при ней, и теперь в голове девушки было гораздо больше информации о других вещах, о том, как проникать... как убивать. И о том, как устроено поместье цели. И, сколь печально это не было для него и не выбешивал тот факт, что и как с ней делали, не признать одной вещи нельзя было - это им пригодилось.
Оставалось лишь не подвести.

Правда, одну вещь Фелица всё-таки не знала, которую Крассус вместе с Радиусом проделали в тайне от неё - они собрали в канализации целую тележку, такую, которую сможет тащить один человек, и в которой сможет поместиться одно тело. Естественно, единственная причина этому было то, что алхимик хотел достать мага живым, и переправить в жилище своего старого друга, где будет ждать Фель. Ему хотелось совершить показательную казнь этого ублюдка перед ней... вместе с ней. И ради этого он возьмет все риски на себя. В конце-то концов, оно того стоило.
И он сделает всё для этого.

Поместье магистра Регинуса было внушительным строением, зачарованным во всех смыслах этого слова, и занимало довольно большой участок. Пожалуй, если бы была возможность сравнить его с какой-нибудь еще постройкой, то Вергилий бы сказал что он больше любого форта, который может себе позволить какой-нибудь солдат из руководящих чинов армии Тевинтера, и уж точно был больше тех жилищ, в которых приходилось орудовать Дружелюбному. Проще говоря, если бы ему предложили подобный заказ в столице, то он бы сто раз подумал, проверил, отмерил и так далее, прежде чем согласился бы на подобную работу. Но это не был чей-то заказ, да и он знал, благодаря Фелице, теперь каждую лазейку в этом монстроузном строении, и, благодаря этим знаниям, ощущения того что он погибнет здесь не создавалось. Что, безусловно, радовало.
Подогнав телегу к тому месту, где алхимик собирался через канализацию пробраться в поместье, и спрятав её в одной из здешних выемок, Крассус еще раз тщательно проверил всё то, что было с ним. Все его склянки с зельями, газами и прочими алхимическими вещами, веревки, зеркала, тряпки и контейнеры были при нем, как и куски железа, которые он собственноручно выделывал в круглой форме, дабы проверять те или иные места, в которых можно было бы пройти. Гил помнил что сложная система магических ловушек была связана друг с другом, и, если в одном месте сработает одна, то на уши поднимутся все, но он также знал что в тех местах маршрута, где он собирался пройтись, были и иного рода ловушки, которые не связаны с общей "системой", и именно для них предназначались эти кусочки.
Удостоверившись в том, что всё на месте, поправив пояс и спрятав лицо под специальным платком, Вергилий начал забираться по лестнице наверх, тихо напевая себе под нос:
- What a thrill
With darkness and silence through the night
What a thrill
I'm searching and I'll melt into you
What a fear in my heart
But you're so supreme!
*
Оказавшись рядом с люком, мужчина резко замолчал, прислушиваясь к тому, что происходит за ним. Если верить словам Фелицы (а не верить им не было никакой причины и смысла), то местные охранники должны были начать смену своего караула, и у него будет окно примерно в пять минут, чтобы пробраться мимо них внутрь. Люк выходил во двор, неподалеку от, очевидно, местного сортира для слуг, поэтому запах был соответствующий, но Вергилий не обращал на это никакого внимания. В его работе приходилось сталкиваться и не с таким. Поэтому, досчитав до десяти и не услышав ничего подозрительного, убийца быстро приподнял люк и отодвинул его в сторону, после чего немного вылез и огляделся. Как и ожидалось, здесь никого не было. Не мешкая, Крассус выбрался из канализации и быстро вернул люк на место, после чего сделал пять шагов налево, затем два вперед и один вправо, после чего направился в сторону одного из частей поместья. Фель говорила что, забравшись через окно на первом этаже, он попадет в коридор, ведущий на местную кухню и кладовую, которые в это время, конечно же, должны быть пусты.
Так и оказалось.
Кухня была огромной, и чувствовалось, что здесь работает большое количество человек, но сейчас она выглядела нелюдимой, будто бы тут не готовили еду всего несколько часов назад, и не собираются это делать под утро. Как и говорила Фелица, слуг здесь гоняют и строят так, что шаг влево, шаг вправо - и всё закончится для них плачевно, это не говоря уже о том, что магистр перед ночью активирует свою сеть ловушек, и любой, кто осмелится прогуляться там, где не надо, будет уничтожен. Поэтому вряд ли любители ночного дожора рисковали своей жизнью ради кусочка хлеба.
Оглядевшись и заметив нужную дверь, Вергилий осторожно, стараясь не шуметь, двинулся к ней. Как говорил один из его приятелей, нынче уже покоившихся на дне реки столицы, "so far so good**", и это не могло не настораживать. Обычно, когда всё идет слишком гладко, всё заканчивается совсем не так, как ему хотелось бы.
В любом случае, приоткрыв дверь и оглядевшись, Крассус продолжил свой дальнейший путь. Коридор этот был все еще безопасен, хотя местные стражники уже сменились и начали патрулировать поместье. Несколько раз приходилось прятаться как за углом, так и за здешним интерьером и парочкой комнат, но пока обходилось без происшествий. Таким темпом Вергилий сумел добраться до второго этажа, а оттуда до третьего, на котором была отдельная лестница, ведущая на четвертый этаж, полностью выделенный под покои магистра.
- Красиво жить не запретишь, хах, - пробормотал себе под нос Дружелюбный, осматриваясь, но ничего не трогая. Фель говорила что тут даже самая невинная безделушка может оказаться зачарованной, и что подобное проявление расхлябанности может стоить ему жизни, поэтому Гил держал себя в руках. В конце-то концов, он был профессиональным убийцей, а не жалким домушником. Не хватало еще благодаря какой-нибудь статуэтке оказаться мертвым или привести стражников к поместью Радиуса.
Оказавшись наконец на четвертом этаже, Крассус выдохнул. Простая часть осталась позади, теперь - самое сложное.
Местные коридоры были зачарованы, он это знал, но он также знал и то, что левая дальняя стена, с окнами, была отрезана от общей "системы", и там были прорехи для того, чтобы он смог пройти. Достав свои металлы, Крассус кинул один из них на проверку туда, куда собирался идти.
Ничего не произошло.
Выждав еще десять секунд, помня о том, что бывают не мгновенно срабатывающие заклинания, алхимик двинулся вперед, пригибаясь и стараясь не попадать под лунный свет. Подняв свою безделушку, он двинулся дальше, проверяя таким образом свой путь. На то, чтобы добраться до нужной двери, у него ушло около часа, и это не считая того времени, что он потратил, пока добирался до нужного этажа. Охрана, как он помнил, находилась внутри этого помещения, и им не позволялось выходить до тех пор, пока так не прикажет магистр. По факту, этот ненормальный малефикар держал у себя в условных заложниках не только рабов и слуг, но и собственных стражей. Что ж, мог себе позволить.
Чуть приоткрыв дверь, которая на удивление не была заперта (что вызвало подозрение у Крассуса), убийца осторожно просунул кусок зеркала, проверяя, сколько внутри охраны и стараясь сделать так, чтобы свет не попал на отражающую поверхность. Это у него получилось, как и убедиться в том, что внутри было как минимум двое. Чуть подумав, Дружелюбный решил выманить их наружу по одному, и для этого много усилий не потребовалось.
Всего лишь нужно было постучать в дверь.
Это, судя по звукам, сработало, потому что к указанной двери явно начал движение один из стражей. Конечно, вряд ли дураков здесь держали, и второй медленно и стараясь не шуметь, шел за ним, дабы подстраховать своего напарника, но Вергилий был уверен в своих действиях и своей реакции. Поэтому и держал наготове два клинка. Как только дверь открылась настолько, что позволяла бы убийце одним движением убить одного и, оттолкнув его, рвануть к другому, Крассус начал действовать. Движение - клинок в шею между латами и шлемом одному - толчок от пола, прыжок - второй клинок второму охраннику туда же. Подхватив тело второго, Вергилий быстро потащил его к первому, который медленно сползал по стенке, пытаясь закрыть обильно кровоточащую рану и, кажется, пытаясь позвать кого-то. Выходило не очень.
Положив их рядом друг с другом, Крассус осмотрелся и приметил достаточно большой сундук. Тот, судя по всему, не был магическим образом заперт или зачарован, и поэтому убийца вытащил оттуда вещи, а затем запихнул туда охранников. Те еле влезли, но всё-таки влезли.
- Причуды богатых людей - сундуки размером с человека... - пробормотал Крассус, расположив вещи в разных местах, будто так и надо, а затем достав тряпки и воду. Фель говорила ему - никакой крови, иначе он труп, и именно поэтому Гил начал оттирать то, что осталось от местных.
Потратив на это какое-то время, и прислушиваясь к тому, что происходит вокруг, Крассус наконец закончил и осторожно прислонился к следующим дверям. Там должны были находиться уже личные покои магистра. И, похоже, так оно и было.
А еще он был не один.
- Проклятье, - тихо прошептал убийца, вслушиваясь. Судя по звукам, Регинус был не один... а с кем-то из лиц женского полу. Возможно, несколькими. И не сказать чтобы они прямо-таки наслаждались этим, не смотря на периодические стоны. Но выбора не было.
Достав два контейнера из сумки, алхимик положил один около себя, а второй открыл, достав оттуда колбу с зеленоватой жидкостью. Чуть взболтав её, он выдернул пробку и достал специальную стеклянную трубочку из сумки. Втянув через неё воздух, а также очень осторожно часть жидкости из колбы, мужчина затем поднес трубку к замку, после чего дунул в неё, запуская жидкость внутрь замка. Та начала тихо шипеть и явно разъедать внутренности, после чего послышался легкий щелчок, который услышать мог лишь Вергилий. Для магистра и его рабынь с их стонами это было не слышно точно.
Убрав трубку и запечатав одну колбу сначала пробкой, а затем обратно в контейнер, Крассус достал из другого контейнера еще одну. Она уже сильно отличалась от первой, и жидкость там была белой. Выудив из сумки третей контейнер и открыв его, мужчина достал оттуда колбу гораздо меньшую. Открыв обе, он из второй добавил жидкость в первую, после чего достал специальную пробку с фитилем и закупорил её, опустив фитиль вовнутрь. Убрав всё, кроме этой "бомбы", и достав огниво, мужчина высек искру и поджег фитиль. Досчитав до трех, Крассус резко потянул дверь на себя, и та легко поддалась, и кинул в помещение свое изобретение как можно дальше, заметив расположение кровати и магистра там. Окна должны были быть заперты, так как этот ненормальный, по словам Фелицы, наслаждался запахами крови и рассеченного хлыстом мяса и кожи, и выдерживал это подольше в собственной комнате, и только потом проветривал.
- Два, один... - просчитал он, закрыв дверь и заделав щели теми кусками ткани, которые принес. Спустя где-то пять секунд изнутри уже не издавалось ни звука.
Все, как и планировалось, были без сознания.
Убрав тряпки обратно к себе и натянув платок поплотнее, Вергилий зашел внутрь.
Окна действительно были заперты. В одном месте валялись без сознания сразу две раздетых рабыни, и на спине у них были видны следы от плеток, а на кровати находились без сознания еще одна и сам магистр с плеткой. Усыпляющий газ подействовал так, как надо, и это не могло не радовать. Магистр, судя по всему, не успел понять, что произошло, и это также было ему на руку, иначе...
Иначе все закончилось бы плачевно.
Достав из сумки веревки, Вергилий быстро связал мага по рукам и ногам, а также перевязал рот специальной тряпкой, которая была промочена успокоительным, после чего закинул мужчину себе на плечо, и, тихо крякнув, потащил вон из комнаты. Выбравшись сначала из покоев, а затем и из "предбанника", убийца притормозил у одного из окон. Проверив, что всё чисто, Крассус достал еще несколько веревок и, привязав их к телу, а также к одному из местных замысловатых узоров, начал медленно спускать тело вниз. Пробираться с ним обратно было бы слишком глупо, но зато он помнил что конкретно эта часть окон выходит примерно туда, куда ему нужно.
Поэтому он продолжил медленно опускать тело, чувствуя, как руки напрягаются и дрожат, а на лбу проявляется пот. В какой-то момент ощутив, что "груз" достиг земли, Крассус выдохнул, а затем быстро достал еще одну колбу и капнул на веревку там, где её привязал, после чего очень быстро слез по ней вниз, осторожно проверяя уже будучи почти внизу, не заметил ли его кто. Достигнув земли, мужчина дернул за веревку, и та, оторвавшись, полетела вниз.
Собрав её и передохнув минуту, Вергилий закинул тело на плечо и отправился в сторону люка. У самого конца его чуть было не заметили, но, кажется, повезло. Тем же способом, что и до этого, он опустил тело вниз, в канализацию, а затем, отвязав веревку, сам спустился по лестнице и закрыл люк.
Самая сложная часть осталась наконец позади.
- Скоро... Возмездие скоро свершится, - пробормотал Дружелюбный, после чего закинул тело в повозку.
Осталось лишь доставить его до дома.

*Snake Eater Song
**пока всё хорошо

Отредактировано Vergilius Crassus (2017-02-13 03:21:48)

+1

34

Она перестала верить Богам и в Богов. Но почему ей так хотелось молиться?
Где-то в голове дребезжало. Звук, похожий на тихое шипение песочных часов, отсчитывающих время. Секунды слагались в минуты, минуты - в десятки минут, десятки - в часы, часы в дни, в вечность, в стагнацию. Она то сидела на месте, глядя в никуда, пытаясь не думать, расслабиться, отстраниться от мыслительного процесса. То вдруг вставала и начинала бродить по комнате, как зверь в клетке, из угла в угол, бездумно, лишь бы чем-то себя занять. Мысли... она не хотела думать, не хотела анализировать. Ее ужасно раздражало, что все ее волнение может быть сосредоточено на чем-то ином, нежели ожидание расплаты  или страх предательства. Так прошел первый час.
Потом это стало настолько невыносимо, что женщина занялась механической работой. Самым простым была уборка. Она начала протирать полки и пол от пыли и грязи, выбила шторы и ковры, помыла посуду. Ее не останавливало даже, что это не ее дом. Радиус вернулся с рынка, рассеяно что-то высчитывая на своих костяных счетах и застал Фель за тем, что та до блеска натирала воском его потускневший стол. Взгляд торгаша был удивленным и вопрошающим, но девушка будто не замечала его, пока он не сказал:
- Что ты делаешь?
- А ты не видишь? - прорычала в ответ Фель и остановилась вдруг, резко, уперев ладони в стол и тяжело дыша. Утерев затем лоб, она начала было отходить от стола и вдруг опрокинула стул. Намеренно. Так, будто он набросился на нее.
- Что ты... Фелица, что случилось?! - испуганно возопил Радиус всплескивая руками.
Она нервно сжимала и разжимала кулаки, не глядя на него. Потом сделала несколько шагов к столу и каким-то кошачьим движением опрокинула горшочек с мукой.
- Фелица! - воскликнул Радиус, когда по полу разлетелся белый песок и глиняные осколки. Девушка подошла к другому горшку, с видом все той же задумавшей недоброе кошки.
- Стой! Подожди, не надо бить... Фель... - Радиус успел перехватить ее руку. Девушка будто очнулась тогда, резко повернувшись к нему. Смотрела, ничего не говоря с несколько секунд, а потом оттолкнула и с хрустом осклобков под каблуками побежала наверх. Ей хотелось плакать.
О том, что она отпустила на это дело чужого человека.
О том, что она его отпустила одного.
О том, что ее это так волнует.
- Фель... что ты... Где Вергилий? - раздался за дверью в ее комнату голос Радиуса и девушка скрипнув зубами, кинула в дверь вазой.
- Он скоро должен вернуться... он ведь говорил, когда вернется, верно? - после небольшой паузы, снова заговорила дверь. Фель устало рухнула на кровать, упираясь взглядом в потолок. Рука лежала на ноже. Была глупая мысль. Что если она отправится туда. Сейчас. Сама. Посмотрит, что произошло. Ее поймают и освежуют на глазах у рабов.
- Регинус... - голосом полным жгучей ненависти прошипела девушка, прикрывая глаза. Где-то на фоне ее размышлений за дверью говорил Радиус, пытался ее успокоить. Она почти не слушала его, а когда он надоел ей совсем, девица потребовала:
- Уйди.
Потом она долго лежала без движения и в конце концов забылась тревожным сном, который прерывался, стоило только в доме появиться подозрительному звуку. Только вот  все это было не то. Не Вергилий... Почему так хотелось молиться? За него?

В какой-то момент она услышала звуки, напоминающие копошение, доносившиеся откуда-то с кухни. Фелица помнила что там был выход во внутренний двор, и могла догадаться, кто именно пришел. Звуки, тем временем, переместились на лестницу. Шаги уже были слышны более отчетливо. Походка была не Радиуса, совсем нет, и Фель узнала... да, точно узнала эти шаги. Она вскочила, будто ее кипятком ошпарили. Она вылетела в коридор, растрепанная и заспанная и едва не налетела на него в полумраке.
- Вергилий Крассус! - прошипела она тоном церковницы, готовящейся отчитывать школяра.
Тот же явно был не налегке и даже не смог отпрянуть от неё, лишь слегка пошатнулся и отступил на шаг назад. В этот момент девушка могла заметить как на плече у него лежало... что-то. Что-то, очень похожее на мешок. С ногами.
- Фелица... Зачем так пугать? - выдохнув и показательно положив свободную руку на сердце, произнес Крассус. От переизбытка эмоций девушка вместо ответа стукнула его.
- Ауч! - удар у неё явно получился на славу, раз опытный убийца не удержался от восклицания.
И только потом Фель отступила на шаг назад, пытаясь понять, что он притащил. Мысль о теле напрашивалась сама собой. Но почему тело?..
- Ты не умеешь отделять голову от тела? - громким язвительным шепотом спросила девица, выдыхая через рот. По телу разливалось невероятно приятное ощущение  успокоения. Он был жив, кажется, даже цел. И хотя ей не нравилось то, что ее так волнует сей факт, удовлетворение от его прихода было вразы сильнее злости.
В ответ на свой вопрос она услышала довольно красноречивое хмыканье, но всё-таки Вергилий ответил:
- Умею. Но я посчитал что ты захочешь заняться этим ублюдком... сама. Лично. Он еще жив...
- Еще жив?  - едва ли не вскрикнула Фель от удивления.
- ...но без сознания, - продолжал Вергилий, - И пробудет какое-то время. Но, надеюсь, ты понимаешь что вечно он таким не будет... И руки мои могут устать, - добавил он, и только сейчас, когда ее глаза привыкли к сумраку коридора, она заметила усталость на лице убийцы.
- Это маг крови, - процедила девушка сквозь зубы, однако, все же сжалилась над добытчиком и его трофеем, указывая на отведеную ей комнату. Волосы шевелились от мысли, что это живой Регинус и....
Стоп. Что если.. Что если это план? отвлчение внимания? Человек на плече в сознании просто ждет когда она расслабится, чтоб...
- Вперед. Иди вперед, - пробормотала Фель, вынимая свой ножик.
Крассус лишь спокойно прошел вперед, войдя в комнату, после чего опустил тело на пол посреди комнаты и избавился от мешка. Затем он, выдохнув да размяв плечи, присел на стул неподалеку. Проведя рукой по немногочисленным волосам, алхимик посмотрел на Фелицу, что держала в руках свое оружие:
- Хочешь разобраться с ним тут, или всё же спустимся в подвал и не будем портить комнату Радиуса? Не переживай, маг крови не очнется в ближайшие часа три точно, я позаботился об этом, а также о его способности говорить, - Гил показал пальцем на рот, который был завязан, - колдовать, - показал на связанные руки, - и двигаться, - на связанные ноги, - Но я помню твои предупреждения, так что долго тянуть с расправой нам нельзя.
Фелица нерешительно подошла к бездыханному телу и дрожащими пальцами повернула его лицом к себе. Это действительно был Регинус. Без сознания. Связанный и пахнущий дурманящим составом. Это не могло быть правдой. Немыслимо. Просто...
- Как? - шепотом снова спросила Фель, поворачиваясь к Гилу и во взгляде ее сверкнуло восхищение.
- Ты слышала когда-нибудь про фокусников и секреты их фокусов? - с хитрой ухмылкой спросил в ответ Крассус, - Конечно же слышала, мы даже с тобой однажды видели одного на рынке, и я говорил тебе внимательно следить за его руками... Но суть не в этом. Суть в том, что, благодаря твоим планам, твоим знаниям и уму, а также моему мастерству и познаниям в алхимии, мы смогли добраться до этого ублюдка, - тут убийца зыркнул в сторону мага, - Мне понадобилось приличное количество времени, но, в итоге, я оказался около его комнаты. Он был не один, так что пришлось усыпить всех, кто там был. Мне повезло что окна были закрыты, как ты и говорила, если он будет с кем-то развлекаться... И вот результат.
Закончив, мужчина с улыбкой посмотрел в глаза Фелице. В его взгляде явно читалась надежда на то, что она довольна тем, что он провернул.
И о, она была довольна. Она даже подрагивала от перевозбуждения, переводя взгляд с Регинуса на Крассуса и обратно. Это было как подарок на Сатиналью, только лучше...
Она почувствовала необходимость. Потребность. Порыв. Сорвавшись с места она в два прыжка достигла сидящего мужчины и обняла его. В этот момент ей дико не хотелось верить, что где-то здесь крылся подвох. В этот момент ей хотелось просто показать ему, как она рада. Фель тут же ощутила, как крепко он обнял её в ответ. В этом простом движении было много силы, но в тоже время и нежности, и для человека, что только что казался очень уставшим, это было необычно. Зато говорило о многом, о том, что Вергилий Крассус ощущал к ней. И, кажется, на какой-то момент, какую-то секунду, его губы коснулись её шеи, вызывая новую и совсем иную волну дрожи... но соскользнули, будто бы опомнившись. Хотя объятия свои он не разжал. И Фель не желала их разжимать. Более того, ей хотелось...
- Идем в подвал, - резко отстранилась она, испугавшись своего желания и спрятав взгляд, скользнула к выходу. Вергилий же на такую резкость несколько раз удивленно моргнул, но всё же согласился, кивнув:
- Пойдем. Сейчас я его подниму... - и, чуть покряхтев, мужчина поднялся, после чего закинул себе тело мага обратно на плечо, - Веди.
В глазах же мелькнуло у него искорка желания... вот только чего именно - не было ясно.

Отредактировано Felicitas (2017-02-17 03:49:35)

+1

35

Вергилий довольно быстро потащил тело вниз, в сторону подвала, а в голове у него гуляли самые разные мысли, начиная от той, как именно она захочет расправиться с мерзавцем, и заканчивая, пожалуй, гораздо более важной - что это было в самом конце? И, может, стоило ему самому проявить некоторую... самостоятельность, активность, и не отрываться от её кожи на шее? Переместиться дальше, к щеке, а там и к губам? Почему-то сейчас мужчине казалось что надо было так и сделать, поддаться своим желаниям и чувствам, а не напоминать о том, что Фель не помнит многого и что это может плохо сказаться на её доверии к нему самому. Почему-то именно сейчас разумность и самоконтроль казались ему отвратительными и неправильными вещами, которых ему не нужно было придерживаться. Она сама обняла его. Искренне. Чувственно. И нужно было ответить. Еще больше. Нежнее. Чувственнее.
Это было непривычно для старого Вергилия Крассуса. Это хотелось новому, нынешнему Вергилию Крассусу.
Но вместо этого они спускались в подвал, закончить начатое.
- Радиус, не беспокой нас внизу, чтобы ты там не услышал, хорошо? - быстро обратился убийца к другу и хозяину дома, и тот лишь кивнул, провожая их обеспокоенным взглядом в сторону подвала.
- Так, - оказавшись внизу, Вергилий положил опять тело посреди помещения, а затем осмотрелся, - Как думаешь, стоит ли расстелить здесь что-то, дабы не запачкать..?
Фелица без слов ушла куда-то, а затем вернулась с каким-то дряхлым ковром.
- Я говорила с Радиусом, пятна не отмыть да и сам по себе он очень старый, - охарактеризовала она свою ношу и раскинула ее на полу. Места как раз хватало чтоб уложить тело. Может, даже несколько.
- Что теперь? - закусив губу, спросила девушка, глядя как Гил перебрасывает Радиуса на ковер.
- А теперь... - убийца поднялся и подошел почти вплотную к ней, заглядывая в глаза, - Как бы ты хотела расправиться с ним, мое сокровище?
И, не смотря на все свои мысли и сосредоточенность на деле, Вергилий не смог скрыть свое желание и тягу к ней в этом взгляде, да и в обращении тоже. Да и, признаться, не особо старался, пусть вопрос и был искренним. Губы девушки чуть приоткрылись, а глаза распахнулись чуть шире, и он мог видеть свое отражение в них четко, такими влажными и темными они были.
- Я... я... пожалуйста, не зови меня так, - хрипло попросила Фелица, опуская глаза и хмурясь, уставилась на тело, - я хочу... очень хочу посмотреть ему в лицо перед тем, как перережу глотку. Но это невозможно, верно?
Крассус ответил не сразу, вглядываясь в неё. Он не верил что ей не понравилось его обращение к ней, видел в её глазах желание, но и давить сейчас, как что-то ему подсказывало, было бы не совсем верно. Ощущение что шанс еще будет зарождалось в нем, и поэтому мужчина кивнул на первую просьбу девушки, после чего начал говорить:
- С учетом того что он может сделать, будучи магистром и при этом магом крови... Я не думаю что это возможно. Если, конечно, мы не умертвим его так быстро, что он даже подумать не успеет о заклинании или что-то в этом роде. Но это маловероятно... И ты это знаешь, Фелица, - чуть более грустным тоном закончил алхимик.
Девушка сникла.
- Тогда я... я перережу горло и попрошу тебя уйти. Хочу побыть одна с этим...
- Но есть вариант, - будто бы что-то вспомнив, перебил её Гил, - И, думаю, он должен сработать. Когда мы планировали всё это я начал делать одну сыворотку... Обычно её наносят на оружие и поэтому она не занимает столько времени для того, чтобы приготовить её, но мне нужно было что-то, что способно ввести вовнутрь. Вообще, строго говоря, в Тевинтере эта сыворотка запрещена и изымается, а тех, кто её производят, судят за контрабанду... Но мне плевать. Погоди пару минут.
После чего алхимик быстро направился наверх, и было слышно как он, перебирая ногами по ступеням, поднимается выше, а затем отдаляется. Он действительно не сразу вспомнил о ней, посчитав в какой-то момент, что она не пригодится, но сейчас, видя расстроенную Фелицу и возможность, вспомнил. Сыворотка антимагии должна была уже настояться и быть готовой к применению, и прямо сейчас очень пригодилась бы. Поэтому, войдя в "свою" комнату, мужчина молниеносно подошел к столу и, подняв колбу, проверил её на свету от одинокой свечи. Цвет был нужным, правильным...
Она была готова.
Взяв попутно, на всякий случай, клизму, Крассус быстро спустился назад, в подвал.
- Сыворотка антимагии, - входя в подвал, объявил Вергилий, демонстрируя колбу с синего цвета содержимым.
Однако взгляд полный надежды Фель обратила на клизму в его другой руке и засмеялась. О, это был чудесный смех. Такой звонкий, нежный и в то же время дико злорадный. В ответ мужчина сначала было непонимающе посмотрел на предмет в своей руке, но примерно через секунду также засмеялся. Его смех был искренним, в чем-то типичным для Дружелюбного, таким же злорадным, но в тоже время понимающим и теплым.
- Не отказывайте себе в удовольствии, миледи, - чуть поклонившись и протягивая колбу и клизму, произнес Крассус.
...Вергилий, конечно, помнил что Фелица умелица и та еще рукодельница во многих делах, но он честно не ожидал, что она так быстро управится с этим. Более того, когда она заткнула Регинусу задницу пробкой от колбы Гил даже начал что-то подозревать. Но долго раздумывать об этом она ему не позволила, вырвав из мыслей фразой:
- И как скоро подействует?
Крассус, хотевший было спросить, когда и где она успела подобному понахваталась, вовремя себя осек, поняв, что не совсем уверен что хочет это знать, и постарался ответить на конкретно поставленный вопрос:
- Пять минут. Была бы доза меньше - заняло бы времени больше. Заметить что подействовало можно по его венам, - убийца указал на руки, - Их цвет изменится, да и на щеках проявится некоторая синеватость, будто бы его кто-то пытается душить. После этого мы воспользуемся вот этим, - тут он достал из-под рубашки еще один пузырек, - Дабы пробудить его от глубокого сна.
- Пять минут... - задумчиво произнесла девушка, глядя на пузырек, а потом перевела взгляд на Гила и облизала губу, чуть прикусывая ее. Увидев это, Крассус поставил пузырек на стол, что находился в подвале, и медленно подошел к Фелице, и снова вплотную... После чего прошептал на ухо:
- И чем же ты хочешь занять их..?
Она не отвечала, просто глядела на него исподлобья и молчала. Дыхание ее чуть сбилось и по всему было видно, что девушка в смятении.
- Ты провоцируешь меня, - прохрипела она, все-таки собравшись с силами, - так же нельзя. Я не могу так...
- Как - так? - всё тем же шепотом спросил он, при этом осторожно проводя внешней стороной ладони по её щеке, вглядываясь ей в глаза, - Неужели ты не чувствуешь тоже самое, что чувствую я..?
- Еще немного, и ты почувствуешь нож, внутри своего брюха, - все так же хрипло ответила девушка, но тут Гил сообразил, что ее клинок действительно упирается ему в живот и похоже не так уж недавно. Впрочем, его это не смутило, поэтому алхимик лишь чуть хмыкнул на такое развитие событий:
- Убьешь того кто доставил тебе такой подарок на блюдечке? Брось, не это тебе нужно, - после чего Вергилий отстранился и подошел к телу. Присев на корточки, он взял за руки магистра и отодвинул рукава его то ли халата, то ли рубашки, - Синие. Вот и заняли наши пять минут.
После чего поднялся и отошел к столу, взяв пузырек. И, пусть внешне он казался спокойным, внутри закралась обида от того, что Фель ему угрожала. В который раз. Но показывать это он не собирался.
- Начнем?

+1

36

Что-то проскальзывало в голове от его близости. Но не воспоминания. Она взялась за нож чуть дрожащими пальцами едва он подошел, но старалась не показывать движения этого. Внутри что-то закипало, и Фелица врала бы себе, если б сказала, что это только злость.
Хотя злость там тоже была. Какого демона он вел себя так, будто имел на такое право? Она запретила ему, пусть и недостаточно убедительно, но Фель нужно было ощущать себя в безопасности и если он действительно относился к ней так, как говорил - он должен был держать себя в руках. Да, он сильно влиял на нее, и возможно, это сильно отражалось на ее лице. Она не заслужили такого пренебрежения, а вот он тычок ножом заслужил, хотя она и была очень осторожна.
- Начнем, - вздохнула Фелица. Она не чувствовала вины или стыда за свое поведение, только опасение, что этот человек не внемлет голосу разума снова, и спровоцирует ее.
Нервно запихнув оружие за пояс, девушка угрюмо смотрела на то, как Вергилий каплет на язык Регинусу своим снадобьем. По воздуху разливался горький, неприятный запах неизвестных ей трав. Фель ожесточенно нахмурилась, заметив, что пленник задвигался. Несколько шагов и вот Фель уже крепко сжимает в руках волосы полусонного магистра и плавным движением руки прикладывает нож к его горлу. Может быть, при других обстоятельствах она была бы осторожнее. Может быть, запретила бы Вергилию использовать отраву, не зная ее содержимого. Однако сейчас она забыла о предосторожности, поскольку жажда мести была слишком велика.
- Что, сука? "Нет тебе спасения за пределами этих стен"? Тебе не будет спасения в этих стенах, - прошипела она, вспомнив, как он убеждал ее, что сбежав она могла нарваться на скорую смерть. Глаза ублюдка, пробудившегося ото сна, округлились в ужасе и гневе, а потом он заорал:
- ТЫ!.. - и девчонка, ощутив волну энергии, заставляющую вибрировать воздух, саданула его ножом по горлу, глубоко, грубо, оставив алую, рваную рану. Кровь брызнула ей на лицо, но Фель даже не захмурилась, глядя на агониально дергающееся тело на полу. В воздухе заискрились молнии, а потом будто что-то слабо взорвалось и снова волна энергии окатила обоих убийц, будто это была последняя подлость Регинуса. Какой же он был сильный...
Фель опрокинулась на спину, но не выронила нож и почти тут же поднялась, бросая всего один взгляд на Гила. Тот принял полулежачее положение, будто бы вжимаясь в пол, и в этом было что-то хищное, кошачье. Впрочем, прыгать вперед он так и не стал, после чего осторожно приподнялся, опираясь коленом правой ноги об пол, и внимательно посмотрел на Фелицу. Девушка отвернулась и с ожесточенным довольством посмотрела на сочащуюся из раны кровь.
Неужели это случилось?
Окунать в нее нож, снова и снова... превратить его тело в месиво, в фарш... Ублюдок даже после смерти умудрился едва ли не ударить по ней, она должна была поквитаться с ним. Перехватив клинок поудобнее, девушка со всей дури вонзила его в грудь, заставляя кости хрустеть. Тонкими но бурными струйками снова хлынула кровь. Кровь... какое прекрасное чувство... Она вытащила нож и лизнула его, тихо посмеиваясь от мысли, что теперь он был в полной ее власти. Хуже чем раб. Ее игрушка. Ее вещь.
Клинок еще раз вонзился в грудь. И еще. И еще. Фель остервенело раздирала грудную клетку мужчины, желая добраться до сердца. В конце концов, ей удалось, пусть брызги крови и были уже по всей комнате и пропитав ковер, алая лужа заполоняла на пол. Фель ничего не видела. Только ублюдка, который смел мучать ее, смел истязать, бить и ломать ее сознание. Это было самое меньшее, что она могла сделать - выдрать сердце.
- Я надеюсь, хотя бы физически оно у тебя есть... - пробормотала себе под нос девушка.
Оно уже не билось, когда попало в ее пальцы. Скользкое, на тугих сосудах, которые уже не качали кровь, а тихо изливали оставшееся. Они оборвались со звуком порвавшейся струны и Фель сжала кусок плоти в руке, желая раздавить. Только вот ткань все еще было эластичной и лишь выскальзывала из ее ладоней. С тихим рычанием, Фель отбросила сердце в сторону и то со склизким шмяканьем полметра прокатилось по полу. Фель не останавливалась.
- Это за меня, - слабо прохрипела она, обращая внимание теперь на лицо бывшего хозяина. Поочередно вонзила свой клинок она в глаза трупа, с отвлеченным интересом наблюдая, как лопаются и кровятся они в глазницах.
- За Хиллема и Вериса... - пророкотала она тихо, чувствуя, как из собственных глаз начали катиться слезы. Двое рабов, симпатии к которым она не испытывала, погибли слишком ужасно, чтоб не быть отмщенными. За ними шли другие. Вейлер. Он стоил Регинусу языка. Соретта. Он трогал ее своими грязными пальцами, за что лишился их, и те колбасками откатились с ковра на пол. Фель даже начало казаться что от перерубания костей нож затупился. Впрочем, для последнего ей и не нужен был особо острый.
- Мориса... Алана... Реска.. ты, похотливая свинья... - бесцеремонно разорвав на теле халат она без всякой жалости отрезала ему сначала яйца, а затем и проклятый уд. В нос ударил свербящий запах мочи и мужского семени, заставивший девушку задрожать и начать вдруг бездумно вытирать руки об себя, об тело, о ковер. Ей стало так противно, что она была готова опорожнить желудок - и сделала бы это, если б могла. Но она не ела ничего весь день, из-за того, что нервничала.

+1

37

Вергилий же всё то время, что Фелица расправлялась с магом крови, смотрел. Смотрел внимательно, не шевелясь, и даже отложив собственное оружие, что он достал ранее, надеясь, что оно не пригодится. Оно и не пригодилось, верно, потому что Фель расправилась с этим мерзавцем достаточно быстро, и на какое-то мгновение ему показалось что она поторопилась, что стоило бы его еще помучить, особенно с учетом того снадобья, что они ему дали, но...
Но он принес его для неё. Она сама решила что с ним делать и как делать.
Поэтому Вергилий Крассус, опираясь на колено и не менявший свое положение с того самого момента, как по подвалу прошлась волна, не двигался и смотрел. И то, что он видел, то, происходило здесь, в подвале дома Радиуса, одновременно и нравилось ему, и нет. И на то были свои причины.
Нравилось потому, что Гил видел, как девушка выливает всю ту боль, весь тот ужас, всё то отчаяние, что было в ней, что накопилось в ней за это время, в каждое движение, каждый удар ножа в тело магистра. Нравилось потому, что она делала это так, как хотела, по-своему, так, как ей было нужно, так, как мало кто бы осмелился сделать даже если бы знал что его жертва ничего не сделает ему. Для того, чтобы совершить убийство, нужен был особый склад ума. Для того, чтобы совершить зверское убийство, а после еще и поиздеваться над трупом - одного ума было недостаточно.
Здесь должна была быть еще и боль. И страдания.
И извращенное удовольствие от того, что ты делаешь.
Именно поэтому то, что хранилось в душе Вергилия, то, что копилось у него за всю свою жизнь, находило выход в его заказах и убийствах, которые он проворачивал. Именно поэтому Фелица сейчас нашла выход всему, что в ней было, в этом акте возмездия. Именно поэтому Крассусу это нравилось.
Но были и причины тому, почему ему это не нравилось.
Потому что из той Фелицы, что была рядом с ним, что возвращала ту его часть, что он, казалось, похоронил навсегда, сделали вот это. Сделали убийцу, мстительницу, неистовую хищницу, опьяненную властью над жертвой, раздирающей её, делающей всё, что её душе угодно. Будто вместе с тем, что отняли её саму у него, отняли и то, что было светлое в ней. Нежное. Милое. Даже доброе, как бы Вергилий не считал, что доброта будет во вред и ей, и ему, как бы он ей в итоге не наслаждался. И это пугало. Его пугало то, что, возможно, вместе с памятью у Фель отняли всю её суть. Отняли её саму.
И оставили кровожадную убийцу.
Но эти мысли постепенно начали сходить на нет в момент, когда алхимик увидел слезы на её лице. В момент, когда она начала что-то говорить, проговаривать, кажется, называть имена тех, кто погиб от руки Регинуса или от его приказов. Она мстила теперь не только за себя, но и за тех, других, за остальных, кто был с ней. И это позволило Вергилию понять, что нет, та Фель, его Фель, все еще здесь. Она все еще является собой.
Но её ужесточили. Сделали темнее. Может быть, даже в некотором роде хуже.
Но меняет ли это что-то для него самого? Нет. Потому что он хотел чтобы она была рядом, чтобы он сам был рядом с ней, он хотел чтобы она ощутила его тепло и заботу, его ласку... Хотел чтобы она вернула память, вернула то, что у них было. Верил в то, что это возможно. И верил что сможет эту темноту, что поселили в её душе, обернуть им на пользу, во благо.
Ведь, в конце-то концов, Фелица же сделала его лучше, не так ли?
А значит, и он сможет. Потому что они должны помогать друг другу.
Потому что они связаны друг с другом.
Потому что они любят друг друга.
Поэтому, когда она наконец, кажется, закончила, и по подвалу начал распространяться запах мочи, Вергилий Крассус поднялся, перестав выглядеть как статуя какому-то убийце, и медленно подошел к девушке. Взглянув еще раз на разобранное по частям тело с таким видом, будто бы ничего тут не произошло, он положил руки ей на плечо и мягко сжал, поглаживая большими пальцами, при этом осторожно прошептав на ухо:
- Что теперь..?

+1

38

Человек что был рядом... Вергилий Крассус... Он подошел так близко, что ее невольное движение ножом, чтоб защититься от чужака было почти законченным, однако... он не был ей чужим. Пора было это признать. Пускай она плохо помнила его, но теперь она знала и главное, чувствовала - он был на ее стороне. Возможно, единственным человеком, который мог бы подойти к ней так близко, после всего что она сотворила на его глазах. Потому Фель выронила нож и прижалась к Вергилию в объятьи, пачкая его кровью, вцепляясь пальцами в одежду так, будто тонула. Это было невероятно знакомое чувство... такое уже было прежде?
- Я хочу... - "уйти" чуть не сказала она сдавленно ему в шею, в ответ на тихий вопрос, что он задал. Однако спустя секунду подняв взгляд, Фель почувствовала иное желание и выпустила воздух сквозь плотно сцепленные зубы. Секунда, две... ее взгляд был манящим и в то же время отчаянно жадным, как если б она только осознала, что чувство, формирущееся у нее внизу живота рядом с ним, никуда не уйдет, пока...
Пока их губы не соприкоснутся, и именно это случилось в этот самый момент, когда она так жадно смотрела на него.
Сердце билось гулко. Но не в груди. В голове и где-то между ног сразу, кажется. Фель запальчиво отвечала на поцелуй мужчины, если не разумом, то телом понимая, что ей этого безумно не хватало.
И девушка могла почувствовать как его руки легли ей на талию, обнимая и прижимая к себе, а язык мужчины настойчиво ласкал её, отвечая на желание своим желанием, жадно и немного грубо.
Вкус крови. Она ощущала вкус крови... и ее это больше возбуждало. По крайней мере, ей так казалось - что это возбуждение. Она не знала точно, потому как не помнила ничего такого из своей... той жизни. Но она продолжала пачкать лицо Вергилия окровавленными ладонями и подрагивала от его прикосновений.
И ему, как показалось Фель, это нравилось. И уж точно возбуждало всё, что происходило между ними, уж это она могла ощутить в районе чуть ниже поясницы, плотно прижимаясь к нему. Какое-то время они продолжали свой поцелуй, а затем Вергилий начал теснить её в сторону стола, отпнув сердце, валяющееся на их пути, и не обращая внимания на весь беспорядок, что Фелица учинила здесь.
Она сбивчиво выдохнула с полустоном, разорвав соприкосновение губ, и осознала себя уже сидящей на столе. Ей было понятно, что произойдет дальше, но ее разум будто помутился и то, что было немыслимо для нее несколько часов назад - сейчас было необходимо. Потому она сама потянулась руками к ремешку его штанов, не церемонясь и действуя грубо, быстро. Руки ее чуть дрожали и когда она почувствовала под пальцами его горячу плоть, она на секунду остановилась, застыв в каком-то непроизвольном восхищении.
Но, похоже, больше терпеть он не мог и не собирался, потому что долго наслаждаться видом Вергилий не дал - он довольно властно развел её ноги, губами же касаясь её шеи и целуя, после чего, повозившись с её одеждой и бельем, подался вперед, медленно, сантиметр за сантиметром, входя в неё. И Фелица в этот момент могла ощутить как тело его вздрогнуло, как он выдохнул ей в шею, и как их плоть соскучилась друг по другу. Да. Это была именно тоска, тягучая, физическая, ощутимая, выбивавшая из нее пот и стоны. Ее тело больше не подчинялось ей и последние сантиметры меж ними она преодолела толчком своих бедер, впиваясь мужчине в губы со всхлипыванием и прижимая к себе. Запах крови щекотал ей ноздри, запах его тела бередил что-то... что-то за гранью воспоминаний, но столь же естественное и дающее ей понять - он ни словом не обманул ее. Просто не мог. Он принадлежал ей. Как она принадлежала ему.
- Пожалуйста... - просила она, исходя от желания. И он откликнулся на её просьбу, начав двигаться, сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее, обнимая её, прижимая к себе, впиваясь в губы очередным поцелуем, безумно жадным и в тоже время ласковым, таким, каким он одаривал её до этого, раньше, таким, что её тело могло помнить и ощущать. Вергилий двигался, и тела их сливались в одно единое, то самое, насыщаясь друг другом, наслаждаясь друг другом, утоляя жажду и тоску о друг друге...
И внезапно она ощутила как всё прекратилось, а внутри начало разливаться тепло.
- Блять... - тихо прошептал мужчина, громко выдохнув и всё еще обнимая Фель.
Она не сразу сообразила, что произошло, поскольку рассудок ее был затуманен, но сфокусировав взгляд на мужчине, осознала, что он не сдержался. Почему-то эта мысль показалась ей одновременно печальной и... льстящей. Он долго ждал. Он так ее хотел. Она знала, что хотел, все это время и держался. Немудрено и даже приятно было осознать, что его жажда была так велика. Потому Фель не перестала обнимать его и поглаживанием рук по щекам пыталась утешить, улыбаясь ему.
- Ничего... ничего... - она не помнила, чтоб ее голос когда-либо звучал так ласково.
Однако потом... потом она чуть нахмурилась, осознавая, что он все еще был в ней и ее зудящее нутро принимало его семя.
- Ты... сделал это внутрь... - удивленно произнесла она, опуская взгляд туда, где их тела все еще были едины.
В ответ можно было услышать поначалу бормотание, явно связанное с тем что произошло, и, если вслушиваться, можно было понять что Крассус ругал сам себя. Но, всё-таки, когда он осознал, что она сказала, то явно и смутился, и чуть напрягся.
- Да... Раньше... Мы так делали... Ты доверяла мне, позволяла... Я, если что, сделаю нужное зелье, я понимаю. Прости, - и дальше последовало уже бормотание о том, что он всё исправит и обезопасит её.
Фель усмехнулась, не зло. Просто ощутила, что он говорит ненужные вещи. Вместо того, чтоб отвечать, она притянула его за подбородок к себе и поцеловала нежно. Ее тело не хотело отпускать его. Ее тело считало, что все было правильно. И сейчас ее рассудок не смел перечить, все, что он себе позволял - это робкие попытки напомнить, что рядом лежит труп и они оба в крови.
- Надо... надо все убрать. И помыться, - сказала она поглаживая небритую щеку мужчины, ощущая невероятное удовольствие от прикосновения к его коже.

+1

39

Ему было стыдно. О, да, Вергилию Крассусу, человеку, которому не бывает стыдно за куда более дерзкие и ужасающие поступки, сейчас было стыдно. Потому что... Потому что это была она. Потому что он столько хотел её, хотел слиться с ней, почувствовать её, а затем доставить удовольствие, сделать ей хорошо, и в итоге... В итоге просто не сдержался и подвел. В самый важный момент.
И ему было стыдно за это. За свою несдержанность. За то, что не совладал с собой.
И только Фелица могла вызвать в нем такие чувства. Только она.
- Что..? - переспросил мужчина, продолжая обнимать её и прижимать к себе, ощущая её прикосновения к собственной щеке, наслаждаясь тем, как она гладила его, чувствуя как по телу идут мурашки от этого, ощущая, как приятно, - Ах... Да.
В этот момент Вергилий бросил взгляд на тело и чуть покачал головой, а затем опять повернулся к девушке и мягко поцеловал её в губы, после чего произнес:
- Я займусь телом. А ты... Подготовишь нам ванну?
Она как-то странно распахнула глаза. Такое выражение лица он уже видел и совсем недавно.
- Я вспомнила. Как мы купались вместе, - подтвердила его догадку о новом воспоминании Фелица и улыбнулась, чуть загадочно, - да, я... я буду ждать тебя в банной.
А потом она мягко отстранилась, поерзав по столу и соскользнув с него, после чего поправила свои одеяния и направилась наверх. Гилу не хотелось её отпускать, но он сам попросил её об этом, поэтому, улыбнувшись в ответ и проведя рукой по волосам, он лишь произнес:
- Хорошо, - и начал приводить себя в порядок, после чего с деловым видом оглядел то, что находилось в подвале. Мысли о том, что его могло ждать в ванной, заставляли снова подниматься в нем волне возбуждения, но Вергилий приказал себе сосредоточиться сейчас на деле. Волнение, столь приятное, подождет. И в этот раз он не подведет её.
А пока... Пока нужно было поработать.
Именно поэтому алхимик, обведя еще раз подвал взглядом, направился в один из углов. Там, как и планировалось, стояло ведро с водой, швабра и несколько тряпок со специальными средствами его собственного производства, а также лежали мешки самого разного размера. Он позаботился о том, чтобы внизу было просторно для того, чтобы начать обрабатывать магистра, пусть Фелица и не догадывалась даже о том, что её ждет, а также о том, чтобы не пришлось ходить туда-сюда ради воды и прочих вещей для уборки. Взяв одну из колб и закатав рукава, Крассус осторожно добавил несколько капель в воду, после чего помешал той частью швабры, за которую обычно держатся. Вода запенилась, как и требовалось, так что он окунул в неё одну из тряпок, подержал так, намыливая, а затем вынул и одел на швабру.
- Приступим, - и, поправив штаны и начав насвистывать себе под нос, принялся за генеральную уборку подвала от крови и частей магистра.

В итоге Крассус управился со всем примерно за полчаса, оттерев пол от всяческих следов крови и других радостей человеческого тела, заранее до этого разделав на удобные кусочки то, что осталось от тела магистра, и рассовывая их по мешкам, а затем сложив их в уголке. Кровь из них уже не сочилась, так что повторного заляпывания не предвиделось. Вынести же их мужчина планировал несколько позже, так как сейчас подустал и намеревался уединиться с Фелицей с ванной.
И вот для этого у него сил еще было достаточно.
Поэтому Вергилий достаточно быстро поднялся наверх и, оказавшись возле нужной двери, постучал, а затем, не дожидаясь ответа, вошел внутрь, понимая, что она не должна была запереть дверь:
- Фелица, это я... - но, как только Крассус запер дверь, он замер. Потому что увидел как она, прислонившись спиной к деревянной кадке, сидит на полу, в распахнутом халате и ласкает себя руками, скользя пальцами по груди и проникая в себя внизу. Ее глаза были закрыты, дыханье сбивчиво и глухо, кажется, она была близка к тому, чтоб кончить и уже не способна отвлечься от процесса. Это зрелище моментально возбудило его, но какой-то отголосок разума говорил о том, что не стоит её прерывать...
Вот только разум Вергилий слушать не собирался.
Так что мужчина быстро преодолел расстояние до Фелицы и резко поднял её, усаживая на край ванны, отрывая её руку от самой себя, а затем резким движением стащил с себя часть столь ненужной сейчас одежды, после чего, впившись в губы девушки, снова, как в подвале, вошел в неё... Но в этот раз гораздо грубее, глубже, при этом не позволяя ей отреагировать, удерживая в таком положении, заставляя насладиться им самим, его удом...
После чего начал свои резкие движения. И в этот раз ощущалось - заканчивать внезапно и очень быстро Вергилий не собирался, несмотря на то, что он ощутил в момент проникновения что она кончила.
Фелица обняла его за шею, бездумно и прерывисто постанывая, продолжая кончать еще несколько долгих секунд.
- Гил... Гил... Гил... - повторяла она, не помня себя, и на каждое её слово, на каждое её обращение он отзывался толчками, всё продолжая и продолжая, превращая это в нечто большее, во что-то нереальное для них двоих, заставляя громче дышать, стонать, рычать, глубже проникать, сильнее обнимать, царапать друг друга, целовать, не отпуская.
Это было так желаемо и так правильно, и они наслаждались каждым мигом это момента. Ведь каждый миг был волшебным.
В какой-то момент - ему показалось, очень скоро - девушка снова начала кончать, она не могла обмануть его своим телом, насаживаясь, как безумная, а потом забившись в экстазе. Но лучше всего было то, что в такую секунду она пыталась найти его губы, желала целовать его, и Гил отзывался на это, целуя жадно, страстно, и в тот же момент наконец позволяя себе кончить, да, снова в неё, но тогда, когда он сам хотел, тогда, когда это было нужным, тогда, когда это было правильно.
И это было прекрасно.

+1


Вы здесь » Dragon Age: A Story Being Told » ЛИЧНЫЕ ЭПИЗОДЫ » Утерянное